девушка модель общественного призрения социальная работа

иностранные сайты вебкама

Работа за компьютером в уютном офисе! Рабочих часов в день: 1. Начальный уровень Средний уровень Высокий уровень. Работа Вебкам моделью. Работа Вебкам моделью Работа за компьютером в уютном офисе! Стать моделью. В чем заключается работа Вебкам моделью?

Девушка модель общественного призрения социальная работа с днем рождения девушке коллеге по работе своими словами

Девушка модель общественного призрения социальная работа

Репутация посреди соискателей для согласования даты. Контактный номер 0-97-58-043-58Вакансия: и клиентов ниже. Девушка ничего не по резюме на по подбору персонала. Репутация посреди соискателей и клиентов ниже.

СЦЕНАРИЙ ЮБИЛЕЯ 35 ЛЕТ ДЕВУШКЕ НА РАБОТУ

Как были устроены обеденные перерывы, если вообще были? С кем приходилось встречаться, по каким вопросам? Как одевались социальные работники? Использовалась ли какая-либо форма униформа? Здания, комнаты, столы -как они выглядели? Яркие истории, воспоминания. Исключения из правил -праздники, исключительные и из ряда вон выходящие события, нарушения правил и их последствия. Привести примеры. Можно задать такие вопросы: Могли бы Вы вспомнить какие-то случаи, которые запомнились, может быть какое-то из ряда вон выходящее событие.

Что случилось благодаря или из-за этого события? Как Вы оцениваете то событие сейчас? Кто контролировал работу сотрудников? Кто контролировал Вашу работу? Как осуществлялся этот контроль? Как было предписано себя вести людям, работающим в такой организации смыкается с п. Можно задать такие вопросы: Были ли тогда в социальной сфере люди, которые как-то выделялись или вели себя не так, как считалось нужным?

Можете ли вспомнить примеры, когда поведение каких-то работников Вас восхищало? Как была устроена система социальной защиты, особенно нас интересует повседневная работа тех, кто эту систему представлял. Дагмар ШультеПредпосылкой к исследованию, описанному в этой статье, послужила работа сети исторических исследований в области гендера и социальной работы, основанная осенью года профессором Сабиной Геринг Университет Зигена, Германия и профессором Бертеке Ваальдик Утрехтский Университет, Нидерланды.

Эта сеть -свободная добровольная ассоциация исследователей, к которой может присоединиться любой, кто проявляет интерес к указанной теме. Основная цель 1 Статья основывается на различных неопубликованных материалах проекта, предоставленных членами координационного комитета: проф. Автор благодарит своих коллег за разрешение свободно использовать эти материалы.

На ежегодных конференциях и через информационные бюллетени и публикации 2 осуществляется междисциплинарный обмен, причем диапазон профессий участников сети -от социальной работы до истории, социологии, педагогики, гендерных исследований. Работа над исследовательским проектом «История социальной работы в Восточной Европе в годы», о котором пойдет речь в данной статье, была начата при поддержке Фонда Фольксваген в октябре года.

К сравнительному исследованию нас побудили результаты анализа следующих факторов. Вся Европа сегодня сталкивается с серьезными сокращениями в социальном секторе в результате общих изменений в социальной политике. Эти изменения -реакция на экономическую глобализацию, с одной стороны, и затраты на европейскую унификацию -с другой.

Социальные риски и социальные затраты, повышающиеся вслед за этим процессом, не могут быть преодолены на национальном уровне, а возможно даже и на европейском 3. Но установленное требование сотрудничества и «социальной унификации» сталкивается с весьма различающимися, даже противоположными концепциями социальной работы и политики в европейских странах.

До осознания необходимости обсудить, насколько эти понятия согласованы между собой или дополняют друг друга, еще довольно далеко. Для того чтобы это сделать, мы сначала должны изучить исторические и политические причины строительства систем социального обеспечения в различных европейских странах. Национальные системы социального обеспечения и социальные системы в более широком смысле в Европе находились под влиянием различных религий, экономических идеологий и политических доктрин, а также повседневных практик людей, их на-1 Более подробно см.

Opladen: Leske und Budrich, Опубликовано на англ. Дополнительные знания могли бы прояснить для нас то, каким образом на организацию европейских социальных систем повлияла социальная работа. Поскольку наше знание истории социальной работы почти исключительно основано на ее развитии в Западной Европе, мы посчитали необходимым расширить географические и политические рамки исследования, чтобы включить в качестве участников быстро изменяющиеся восточноевропейские страны и иметь возможность изучить становление их социальных систем и концепций.

Таким образом, наша цель состояла в том, чтобы определить различные аспекты воздействия социальной работы на общество. Мы выделили следующие наиболее важные тематизации исследования. Во-первых, социальная работа выступает в качестве двигателя профессионального решения социальных проблем. Профессионализация социальной работы происходила различными способами: развитие и осуществление профессиональной подготовки социальных работников; установление стандартов социальной работы; формирование идентичности особой профессиональной группы; стимулирование систематических исследований в области социальных проблем; побуждение политической власти находить инструменты для решения социальных проблем и др.

Следовательно, вкладом социальной работы в будущее объединение Европы могут стать решения, являющиеся результатом длительного и богатого опыта работы по урегулированию социальных конфликтов. Во-вторых, социальная работа представляет собой модель гендерного плюрализма. В отличие от политики, экономики, культуры область социальной работы -это по преимуществу область деятельности женщин. Что касается социальной работы как профессии, она в течение довольно долгого времени оставалась почти исключительно женской профессией и до сих пор остается таковой.

Но это, в отличие от большинства областей, где доминируют мужчины, ни в коем случае не означало, что мужчины были полностью исключены или им не разрешалось оказывать влияние на ее развитие. Это одна из редких возможностей, где может исследоваться и анализироваться сотрудничество обоих полов.

По этой причине социальная работа может внести существенный вклад в понимание гендерной ин-теграции, которая выступает важной политической задачей в современной Европе. В-третьих социальная работа -это «профессия борьбы за права человека». Социальная работа всегда имела двуликую сущность: с одной стороны, доброе лицо милосердия и благосостояния, солидарности с нуждающимся и умение делать добро, а с другой стороны, суровое лицо социального контроля, оценки «достойности» нуждающихся людей, проверки быта, привычек, домашнего хозяйства, воспитания, и это касается не только приверженцев жестокой политики евгеники.

Именно эта двуликая сущность заставила социальных работников очень тщательно обсуждать свои обязанности и обязательства и устанавливать высокие этические стандарты. Социальная работа часто становится голосом общественности, тесно сотрудничая с работниками здравоохранения и священнослужителями, критикуя социальные проблемы и пути их решения. Поэтому ее вклад в будущее Европы -сделать жизнь населения достойной, способствуя распространению общечеловеческих ценностей и соблюдению гражданских прав.

В-четвертых, социальная работа происходит из среды общественных движений. Социальная работа исторически была очень тесно связана с изменениями в обществе. Неудивительно, что она укоренена в различных общественных движениях, в особенности, в женском движении. Нередко лидеры женского движения становились пионерами социальной работы или проявляли политический интерес к социальным проблемам.

Они основывали школы социальной работы, инициировали междисциплинарное и международное сотрудничество в области социальной работы и т. Другими социальными практиками, важными для развития социальной работы, были различные религиозные кампании и реформаторские и политические движения, например рабочее и освободительное движение в Польше.

На протяжении ХХ столетия социальная работа была более или менее близко связана с другими общественными движениями, такими как движение сеттлментов 1 или движения за мир. Поэтому координирование и поддержка общественных движений, нацеленных на улучшение жизни народов, -это одна из тех задач, которые могла бы взять на себя европейская социальная работа. В-пятых, социальная работа выступает посредником в конфликтах культур.

Социальная работа во многих странах была той профессией, которая первой вскрывала и анализировала проблемы и недостатки, являющиеся результатом конфликтов культур. Поэтому социальная работа часто использовалась как мост, воздвигнутый над пропастью между господствующим обществом и отверженными группами, что можно нередко встретить в обществах с разными культурами, или, как во многих странах в е годы, для того, чтобы справиться с проблемами рабочей миграции со всеми спровоцированными ею культурными конфликтами.

Поэтому и сегодня социальная работа могла бы играть важную роль в ведении переговоров и преодолении культурных столкновений и конфликтов, которые потенциально ожидаются в течение процесса европейского объединения. Социальная работа могла бы способствовать партнерскому диалогу различных культур, признанию и принятию прав других.

Каким образом исследование истории социальной работы может способствовать прояснению данных тематических областей? Прежде всего, известные на сегодня исследования имеют недостатки, которые сами по себе требуют изучения. Но кроме того, следует признать, что в течение первой половины ХХ столетия социальная работа в Восточной и Западной Европе имела много общего: интенсивное международное сотрудничество способствовало формированию общих знаний и понятийного аппарата.

В настоящее время социальная работа могла бы обратиться к решению этих проблем, что могло бы внести свой вклад в строительство европейской социальной системы. Лидеры движения видели свою миссию в социальном реформировании и надеялись улучшить жизнь бедных семей, оказывая им различную помощь и услуги от клубов и детских лагерей до молочных кухонь и детских поликлиник. Если проанализировать упомянутые международные контакты, то станет ясно, что восточноевропейские страны имеют свои собственные традиции социальной работы, которые могут вдохновить наших современников внести особый вклад в построение европейской социальной системы, которая бы наиболее полно учитывала уроки собственной истории.

Серьезное историческое исследование социальной работы в Восточной Европе демонстрирует, что в отличие от Западной Европы, она представляет более разнообразную картину: социальные системы были не только разработаны на основе различных политических идеологий и находились в их власти, но также испытывали влияние пока еще не до конца осмысленного разнообразия религиозных и культурных течений, которые формируются во многом независимо от политических границ.

Реализация исследовательского проектаИсследование было запланировано провести в течение двух лет, начиная с октября года. Восемь национальных исследовательских групп, от двух до пяти человек каждая, представляют университеты или другие исследовательские учреждения страны-участницы: Болгария, Венгрия, Латвия, Польша, Румыния, Россия, Словения, Хорватия. Исследователи начали работу с января года и продолжали ее в течение 18 месяцев.

Все члены национальных команд были приняты на работу заранее, а сотрудничество с исследовательскими учреждениями было налажено заблаговременно. Во время подготовительного периода немецко-голландская команда координаторов провела основную организационную работу, включая создание веб-сайта и проведение первой встречи участников. В ходе проекта были проведены три конференции для всего штата, не считая первоначальную встречу, промежуточную и завершающую конференции.

Помимо этого, каждая национальная команда организовала конференцию на национальном уровне. На протяжении всего проекта задачи национальных команд состояли в том, чтобы работать в архивах, брать интервью у очевидцев, собирать и оценивать вторичную литературу и другие материалы, например плакаты, фильмы и фотографии. Они отсылали промежуточные отчеты каждые три месяца и написали заключительный доклад приблизительно на 50 страниц, включающий приложения в виде переведенных документов -всего около страниц.

И последнее, но немаловажное: они участвуют в заключительной конференции и в международных публикациях проекта, а также публикуют полученные ими данные на национальном уровне. Промежуточный и заключительный доклады должны быть представлены на веб-сайте проекта, также как и переведенные документы.

Дальнейшие планы печатных публикаций включают заключительный доклад и сборник кейсов с отобранными каждой страной статьями его рабочее название: «Нужда и забота -взгляды на начало профессионального социального обеспечения в Восточной Европе», публикация намечена на сентябрь года. Общие целиГлавная цель этого исследования -выяснить, какие экономические и политические условия, а также религиозные, культурные и этические нормы оказали влияние на формирование социальных систем в странах -участницах проекта с особым акцентом на аспекте преемственности и ее нарушении.

Специфические цели этого исследования: 1 реконструкция национальной общественной истории социального обес-печения в восьми восточноевропейских странах; 2 сравнение различных параметров социального обеспечения в восточноевропейской истории; 3 объединение восточноевропейской истории социального обеспечения с историографией социального обеспечения западноевропейских государств.

Можем ли мы создать глоссарий унифицированной терминологии для существующего в данный момент разнообразия терминов, который удовлетворил бы и восточно-и западноевропейские потребности? Избранные периодыДля исследовательского проекта был выбран период между годами, поскольку он включает три важных этапа в восточноевропейской истории вообще и в сфере социальной работы в частности.

В ту эпоху система социального обеспечения характеризуется различными индивидуальными формами еще непрофессионального социального обеспечения. Война послужила в некотором смысле толчком для развития социальной работы, потому что возникла потребность в систематической и всеобъемлющей помощи, чтобы справиться с такими последствиями войны, как инвалиды войны, перемещенные лица, эпидемии, бедность и другие.

Можно найти большое разнообразие политических систем: советские республики, демократические государства, авторитарные режимы. В этот период можно обнаружить первые профессиональные проявления социального обеспечения в форме сотрудничества между государственными и неправительственными организациями церкви и гражданские ассоциации. Эта эпоха характеризуется резким сокращением частного социального обеспечения и социализацией социальной работы в ее самых элементарных аспектах.

Определение социальных проблем и целевых групп также подвергается радикальным переменам. Критерии выбора объектов исследования являются результатом исходных данных, упомянутых выше:Россия включена не только как преемник Советского Союза и, таким образом, как самая важная и самая влиятельная власть в Восточной Европе, но и как единственная страна, которая после свержения царизма, с его относительно слаборазвитым социальным обеспечением, начиная с года осуществила переход к социалистическим принципам социального обеспечения.

Эти принципы претерпели различные важные изменения в период сталинизма в е годы, во время Второй мировой войны и в послевоенные годы. Советский Союз со своей системой социальной политики, сформированной в х годах, служил образцом для всех других государств Восточного блока.

Болгария и Румыния представляют разнообразную балканскую историю: в году Болгария стала первым княжеством, отдающим дань, и независимым королевством в году, которое проводило политику поликультурной и религиозной терпимости. Внутренняя политика Румынии, начиная с ее независимости в году, характеризовалась сильно развитым антисемитизмом, с одной стороны, и гегемонной структурой, основанной на религии и феодализме, -с другой.

Соответственно, эти две страны по-разному относились к своим меньшинствам и их правам. Развитие социального обеспечения находилось под сильным влиянием понятий милосердия доминирующих конфессий католической церкви в Румынии и православной церкви в Болгарии. После года оба государства радикально изменили свои прежние традиции социального обеспечения.

Социальная работа была полностью национализована, нерешенные социальные проблемы стали «невидимыми». Словения и Хорватия были выбраны для участия в сравнительном проекте, так как они, имея общую историю когда-то они обе были частью Габсбургской монархии и позже Югославии , пошли по различным путям развития. Хорватия имела ведущую роль в строительстве системы социального обеспечения, которая находилась под влиянием церкви, с одной стороны, но была модернизирована и приобрела более профессиональный характер благодаря вкладу женского дви-жения, с другой стороны.

Эти страны выиграли благодаря независимому курсу Тито, став после года народными республиками в составе федеративной Югославии, что позволило им открыть факультеты социальной работы в году, в то время как на всей территории Восточной Европы такой подготовки не велось. Польша и Венгрия имели большую значимость как политические и культурные силы, с одной стороны, но испытали притеснение и зависимость -с другой.

Оба этих факторапрежняя значимость и опыт поражения -сформировали историю социального обеспечения в обеих странах. Польша представляет уникальную ситуацию, когда нация, полностью раздробленная как государство, находилась до года под влиянием трех различных традиций социального обеспечения -прусской, российской и австрийской.

В Венгрии такое развитие профессиональных структур началось лишь в х годах. Структуры социального обеспечения были радикально национализированы в х годах, тогда как в Польше конфессиональная социальная работа выжила благодаря сильному влиянию католической церкви. Латвия, несмотря на наличие дворянства немецкого происхождения, находилась под российским влиянием до года. После года усилившееся рабочее движение внесло свой вклад в переход к конституционной монархии. В году Латвия стала демократическим государством с социал-демократическим правительством во главе.

Большинство населения было протестантским. До этого момента довольно слабое общественное и конфессиональное социальное обеспечение было усилено несколькими указами по развитию социального обеспечения. В году Латвия стала так называемой авторитарной республикой с ограниченными парламентскими полномочиями. После нападения Германии на Польшу советские войска вошли в страны При-балтики, которые с по год оказались оккупированы Германией, а после победы СССР в войне были включены в состав Советского Союза.

Период исследования: годы В начале столетия Латвия и Россия развивали систему социального обеспечения в условиях царизма. Система социального обеспечения Словении и Хорватии определялась Австро-Венгерской империей. Это характерно и для Венгрии, хотя она имела относительно большую автономию на этом уровне, и частично характерно для Румынии и Болгарии. Польша представляет уникальную ситуацию из-за своего дробления, так как ее система социального обеспечения формировалась по моделям царской России, Габсбургской монархии и Пруссии.

В этот период все страны развивали профессиональные формы и учреждения социальной работы. Это означало, что большинство из них стремились изменить сложившиеся системы, чтобы отделить их от «чужеродных» структур.

Румыния, Польша, Болгария, Венгрия и Латвия -все эти страны стали независимыми государствами после года, а Латвия впервые в своей истории. Все они пытались создать свою собственную социальную систему и, в целом, отвергали существующие до этого модели. Польша должна была справиться с интеграцией трех различных систем. Все эти новые независимые государства имели существенную долю этнических меньшинств. Словения и Хорватия стали частями образованного многонационального государства Югославии и поэтому в течение этого периода в плане социального обеспечения развивались одинаково.

Россия подверглась радикальному политическому изменению и стала Союзом Советских Социалистических Республик. Будучи многонацио-нальным государством с давними традициями, она получила со-вершенно новый политический и экономический порядок и сильно изменившийся общественный уклад. Во время Второй мировой войны ситуация в этих странах резко изменилась.

Большинство из них было оккупировано и иногда даже имело дело со сменяющими друг друга оккупантами. Поэтому большинство стран не контролировало свои внутренние дела и испытывало оккупацию более того, пострадало от нее. Период исследования: годы После Второй мировой войны большинство стран, включенных в исследование, стало членами Восточного блока. Их интеграция в эту политическую систему прошла различными путями, но в основном была абмивалентной.

Латвия стала советской республикой, Румыния и Болгария заимствовали аналог советско-российской системы. Польша и Венгрия стали членами стран Варшавского договора, но развивались несколько отдельным путем, тогда как Югославия включая Словению и Хорватию объявила независимый курс социализма. Поскольку развитие социальной политики внутри Советского Союза прервалось в военные годы, в первые послевоенные годы она испытала некоторую дезориентацию.

С начала х годов положение изменилось благодаря строгой и радикальной политике национализации. Различные воззрения в области политики социального обеспечения демонстрировали Советский Союз и народная Республика Югославия. Сравнительные вопросы -некоторые гипотезыНаше понимание происхождения современной социальной работы тесно связано с прогрессом промышленности и развитием гражданского общества.

Если обратить внимание на историю социального обеспечения в Восточной Европе, то можно обнаружить новые категории анализа. Первые признаки этих новых категорий примерно можно определить следующим образом:Первый признак: оккупация и независимостьпоследствия для развития социального обеспечения Из шестидесяти лет истории, охваченных исследованием , большинство восточных и большинство юговосточно-европейских государств не являлись независимыми в течение четырех десятилетий.

Вначале они находились непосредственно под иностранным правлением -большинство из них вплоть до года и в течение Второй мировой войны. После года они находились под доминирующим влиянием Советского Союза, хотя это влияние приобретало различные формы в разных странах. Западной Европе ситуация длительной оккупации и иностранного правления не известна, хотя борьба за национальную свободу велась и ранее, в XIX столетии в настоящее время есть несколько исключений: длительный конфликт в Северной Ирландии и сепаратистское движение этнических меньшинств в Испании, Франции и Бельгии.

Длительная оккупация, например Нидерланды под испанским игом, осталась в далеком прошлом. Только в течение Второй мировой войны большое число западноевропейских государств испытало несколько лет иностранного правления в период немецкой оккупации Австрия, Бельгия, Дания, Франция, Нидерланды, Норвегия и некоторые другие. Поэтому Восточная Европа имела совершенно иной путь развития в аспекте национальной и государственной идентичности.

Таким образом, Восточная Европа представляет это отношение не как консенсус, что является отличительной чертой для Западной Европы, а как «противоречивый баланс»: общественное социальное обеспечение как форма притеснения и контроля и частное социальное обеспечение как форма сопротивления или защиты своих прав. В западноевропейской историографии мы подразумеваем, что отношение между общественными и частными учреждениями основываются на согласии.

Возникает вопрос, реалистично ли считать сегодня эти отношения как добровольные или же есть признаки конфликта, например, в Германии, где акцент на субсидиарном принципе предоставление неправительственным организациям определенных привилегий 1 может рассматриваться как своего рода предотвращение доминирующей роли государства.

Второй признак: индустриализация и сельская жизнь -каковы корни структур социального обеспечения? Массовая индустриализация не играла в Восточной Европе, как это было в ее западной части, ведущую роль двигателя современного общества и, следовательно, социального обеспечения.

Конечно, с началом индустриализации росли города в некоторых странах например, в Латвии. Это верно так же, как и то, что впервые именно в больших городах появилось много учреждений, благодаря которым проблемы обедневшего населения, проживающего в трущобах, получили должное внимание. Но не нужда жителей трущоб больших городов как, например, в Манчестере в Англии стала реальным вызовом для развития социальной работы в Восточной Европе, а стремление к лучшей жизни в сельских районах, потому что в Восточной Европе перенаселенность была проблемой не города, а села.

Просвещению жителей сельской местности посредством образования, социальной гигиены и социального обеспечения уделялось намного больше внимания, чем в Западной Европе, где внимание концентрировалось на городских проблемах индустриального общества. Как видим, социальная работа в Восточной Европе с самого начала развивалась в рамках абсолютно других структур, что и объясняет, почему по крайней мере, в Юго-Восточной Европе история социального обеспечения является также и областью этнологического исследования.

Термины «семья», «соседи», «клан» являлись важными отправными точками. Это способствовало переоценке мнения западных исследователей о сельских районах как менее важных для истории профессии, которое в свое время привело к недостаточному количеству и качеству исследований негородских контекстов социальной работы. Третий признак: религиозные сообщества, государство и меньшинства -союзы благосостояния или сепаратизм благосостояния?

Восточноевропейские нации и общества относятся к мультикультурным, полиэтническим, мультирелигиозным и даже многонациональным например, Советский Союз или Югославия , что не характерно в такой степени для Западной Европы. Наличие большого разнообразия религий показывает, что в Восточной Европе сильное влияние имели несколько таких конфессий и религий, которые в Западной Европе или не существовали, или считались маргинальными: православие, ислам и иудаизм. Это приводит к следующим предположениям.

Восточноевропейская социальная работа находилась под влиянием религиозных мотиваций и доктрин, причем не только католических или протестантских принципов. Кроме того, отношение между конфессиями или религиозными сообществами и государством различно: особенно это важно учитывать в аспекте общественной деятельности мусульман и иудаистов, так как они выступают меньшинствами.

Судя по их отношению к государству, можно заключить, что такие организации социального обеспечения скорее принадлежат к сепаратистской системе социального обеспечения, чем являются частью альянса между государством и церковью на общенациональном уровне как, например, католическая церковь в Польше или англиканская в Великобритании. Но если проанализировать отношения на региональном или даже местном уровне, то картина может быть совершенно противоположной: здесь можно обнаружить, что религиозные организации нередко могут быть партнерами государства.

Следовательно, необходимо более тщательно обсудить роль религиозных сообществ в социальном обеспечении и социальной работе на местном уровне. Четвертый признак: расширенное определение социальной работы Множественные и интенсивные взаимосвязи между социальной работой и другими профессиями в Восточной Европе, особенно с образовательной системой обучение преподавателей для социальных работников в сельских районах или системой здравоохранения обучение медицинских помощников для решения вспомогательных проблем являются теми дополнительными интересными особенностями, которые могут привести к более широкому определению социальной работы, чем то, которое распространено в Западной Европе.

Сочетание различных квалификаций раздвигает пределы социальной работы. Акцент на различении между «социальной работой» и другими профессиями, дабы защищать собственные профессиональные области, иногда приводит к тому, что в западноевропейской социальной работе потребности клиентов считаются вторичными. Из восточноевропейского примера в процессе исследования мы узнали, что «социальная работа» может выполняться представителями других профессий.

Для будущего проекта социальной политики и практической социальной работы тем самым важно пересмотреть необходимость размежевания социальной работы с другими профессиями. Выводы и нерешенные вопросыВоображаемая отсталость, присущая с западной точки зрения, социальному развитию в Восточной Европе, является ошибочным представлением.

История социальной работы особенно ярко показывает, что восточноевропейский путь ее развития значительно расширяет и заставляет пересмотреть сложившиеся представления о профессии. Необходимо указать и на неблагоразумие размежевания истории социальной работы на восточно-и западноевропейскую, особенно с точки зрения общего будущего европейской социальной работы. Общее впечатление, появившееся в результате этого проекта: даже если сейчас и можно сделать некоторые выводы, открывшаяся перед нами область исследования настолько широка, что ставит еще больше вопросов и задач, требуя дальнейшего их решения в будущем.

Наталья Пушкарёва И гендерная история, и история социальной работыравноправные направления так называемой «новой социальной истории», без которой трудно себе представить современные теоретические поиски в науках о прошлом. В их основе -размышления о возможности синтеза, системно-целостного видения исторического процесса, об отсутствии которого стали задумываться исследователи в разных странах уже в е годы XX века.

Если поначалу в дискуссиях историков основной акцент делался на противопоставлении исторического, а по сути -позитивистско-описательного анализа и социологизированной истории, то к середине х ситуация изменилась в пользу объединения и признания «двух призваний социальной истории» [Tilly, На первый план выдвинулась разработка теоретических моделей функционирования социума в ушедшие столетия, выработка адекватного концептуального аппарата.

С этого, в сущности, и началось формирование гендерного подхода в исторических исследованиях как составной части обновленной социальной истории. Социальнополитическими предпосылками появления нового направления стали: «революция новых левых» и молодежные движения конца х годов, поставившие под сомнение всю систему ценностей и ориентиров старшего поколения, оживление феминизма, а также сопровождавшая молодежные движения сексуальная революция, позволившая открыто говорить о проблемах пола.

К общенаучным предпосылкам принято относить кризис марксисткой объяснительной парадигмы в том числе причин угнетенного социального положения женщин , биологического детерминизма, модернистские концепции в социологии х годов структурный функционализм, теории социального конструирования, этнометодологию и драматургический интеракционизм.

Свою роль сыграли и труды психологов-модернистов х годов -приверженцев «гуманистической психологии» или «движения за человеческий потенциал» , настаивавших на том, что целью любого человека, независимо от пола, является самоактуализация [Пушкарёва, Главные отличия «женских исследований» социальной феминологии как научного направления от всех предшествующих исследований социально-половых ролей, этнографии, психологии и социологии пола можно свести к нескольким особенностям: они с самого начала ориентировались на критику наук, были нацелены на критику общества, очевидна их связанность с женским движением; были рождены и остаются на пересечении научных дисциплин.

В среде историков на появление нового направления откликнулись прежде всего ученые-феминистки, в особенности те, кто изучал проблемы массовых движений. Огромное значение для рождения исторической феминологии имело и резко возросшее значение исторической антропологии, позволившее выделиться в отдельное направление исторического знания и, разумеется, социальной истории «истории частной жизни» и «истории повседневности», став дополнением к ней.

Буквально второе рождение пережила в конце XX века и историческая демография. В середине х годов на передний план выдвинулось изучение истории культурной и интеллектуальной, поставившей в центр своего внимания изучение изменений социокультурных категорий, проблему текстов нарративов и отражений в них индивидуальностей.

Особое значение приобрела тогда и «психоистория» -история чувств эмоций , в научный оборот оказался «вброшен» новый термин «история ментальностей», история образов имагология [Репина, Интерес ко всем этим социальным группам заставил увидеть научную проблему, которая приближает к пониманию общего и особенного, социального и индивидуального, сходного и отличного в эволюции духовного мира.

Как раз и именно интерес к не-героям, обычным, рядовым людям исторического прошлого заставил сопоставить духовный мир и ценности женщин разных социальных страт, в разные эпохи. Те, кто поставил в центр изучения женщину, определили предмет своих исследований как изучение истории изменений социального статуса и функциональных ролей женщин в разные исторические эпохи, «истории глазами женщин», то есть воспроизведенной с позиций женского опыта.

И если ко-нец х -начало х годов выступает как этап признания «невидимости» женщин в истории, если начало хсередину х годов можно считать этапом комплементарного развития, стремления создать исследования, дополненные именами ранее «потеряных» женщин, то середина -конец х годов -предстанут как этап сближения истории и феминистской идеологии, восприятия историками феминистской идеи рассмотрения женщин как подчиненной группы, рассмотрения их как «проблемы, аномалии или отсутствия» [Smith, Впрочем, не всем историкам женщин оказались близки феминистские концепции.

В начале х годов «женские исследования в истории» разделились на два течения. Одно представлено попытками изучать женщин в истории, опираясь на понятия, выработанные в ходе развития женских исследований женский опыт, женское сообщество [community], женская идентичность, женское видение мира и т. Сторонники его стараются уделять больше внимания так называемому «контекстуальному», по-новому оценивают роль персонального опыта как «пружины» механизма развития.

Это направление представлено в основном женщинами-исследовательницами или же исследователями, разделяющими идеи феминизма как философской теории и политики. Второе направление объединяет тех, кто желает дистанцироваться от феминизма и создать исследования о женщинах, в том числе -об истории женщин -претендующие на полную объективность, «незаданность», свободу от идеологического давления ведь феминизм -это идеология и политика.

Оба направления весьма мирно сосуществуют, и основные успехи исторической феминологии достигнуты общими усилиями представительниц обоих течений [Пушкарёва, К этим успехам можно отнести возвращение общим курсам истории множества женских имен, а также вывод о равной важности для всех доиндустриальных обществ сферы господства Мужчины политика, дипломатия, военное дело и господства Женщины дом, семья, домохозяйство.

Феминологи доказали, что сферы эти были «соединяющимися», равно значимыми для функционирования доиндустриального и раннеиндустриального общества как целостного организма. Феминологи внесли вклад в подрыв традиционного стереотипа о «природном» предназначении женщины вынашивание детей, продолжение рода, ответственность за семью и домашний очаг , показав, что во все эпохи были женские личности, способные к самореализации вне традиционного признанных женских обязанностей.

Историческая феминология придала иной смысл изучению истории повседневности, убедив в историчности разделения социальной жизни на публичную и приватную сферы. Вместе с историей женщин родились новые темы, связанные с теми аспектами повседневности, без которых трудно представить именно женский цикл жизни -«история прислужничества и найма кормилиц», «история домашней работы», «история вынашивания детей и родовспоможения», «история подкидывания детей и отказа от них».

Особой темой, рожденной исторической феминологией, стала тема истории и иконографии, изображений женского тела, его языка и его образов. Исследования повседневности, ментальностей, частной жизни, сексуальности, выполненные историками-феминологами, показали ранее малоизученную сторону этих научных сюжетов, а именно как люди, или «экторы» действующие лица, от англ.

Изучение развития феминистских идей позволило феминологам реабилитировать феминизм как политику, в основе которой лежит принцип свободы выбора. Оно заставило признать феминисткую идею личностного становления женщины как основы ее эмансипации и эмансипации общества от стереотипов.

Однако подчеркивавшие свою «отделенность» от обычной истории, историко-феминологические штудии быстро превращалась в «истории подавления женщин», с одной стороны. С другой стороны, историческая феминология своим появлением заставила и мужчин задуматься над отсутствием «их собственной истории» и методические трудности реконструкции «истории маскулинности» оказались даже большими, ведь мужчины считались той «непроблематизированной нормой», которую не стоило и описывать она подразумевалась.

Между тем к началу -середине х годов социальнополитический и общенаучный контекст развития различных теорий претерпел перемены. Идеи противостояния -как в мировой политике, так и в науке -стали уступать место идеям баланса, терпимости, неагрессивности и допущения за другим права на существование.

Границы наук к концу XX века стали расплывчатыми, идея интегрирующих исследований обретала все большую популярность. Примером поисков нового терминологического аппарата для таких исследований может служить история конструирования и акцепции термина гендер. До года лексема «gender» и употреблялась в английской лингвистике как обозначение слова «род существительного».

Но в году в университете Калифорнии в Лос-Анжелесе открылся центр по изучению транссекусализма. Сотрудник этого центра, психоаналитик Роберт Столер, выступил в году на конгрессе психоаналитиков в Стокгольме, сделав доклад о понятии социополового или, как он назвал его, гендерного самоосознания.

Его концепция строилась на разделении биологического и культурного: «пол», считал Р. Столер, относится к биологии гормоны, гены, нервная система, морфология , а «гендер» -к культуре психология, социология [McIntosh, Изобретенное Столером понятие гендера стало активно использоваться всеми гуманитарными науками. Историки не могли оказаться в стороне. Знаменитая статья американской исследовательницы Джоан Скотт «Гендер: полезная категория исторического анализа» заставила обратить внимание на «4 группы социально-исторических "подсистем", которые влияют через социально-половую принадлежность индивидов на общество в целом: комплекс символов и образов, характеризующих "мужчину" и "женщину" в культуре гендерные стереотипы ; комплекс норм -религиозных, научных, правовых, политическихопределяющих поведение индивида по мужскому и женскому типам гендерные нормы ; проблему субъективного самовосприятия и самоосознания личности гендерная идентичность и, наконец, социальные институты, которые участвуют в формировании стереотипов, норм и идентичностей семья, система родства, домохозяйство, рынок рабочей силы, система образования, государственное устройство и т.

Анализируя перечисленные группы «подсистем», историки-гендеро-логи -в отличие от психоаналитиков и, зачастую, социологов -призвали придавать особое значение исследованию и реконструкции того общего социокультурного и историко-культурного контекста, в условиях которого складывались те или иные иерархии, властные практики.

В широком смысле слова историки были поставлены перед поисками ответа на вопрос: как случилось так, что прежняя картина прошлого, в которой женщин если они не-герои -не правительницы, не дипломатки, не предводительницы войск почти не видно, была усвоена нами как «нормальная» и «полная» ее и называли «всеобщей»! Часть американских феминологов, чувствовавших свою обособленность в ученом мире, проявили готовность поступиться дефинициями.

Они сменили вывеску «женской истории» на наименование «гендерной истории», объявив «женские исследования», «женскую историю» переходным феноменом, который был необходим для процесса осознания и доведения до признания научной и вообще широкой общественностью значимости исследований истории отношений полов.

Они стали настаивать на том, что, даже изучая женщин, следует учитывать и «мужской фактор, чтобы уничтожить половинчатость науки о полах». Этот компромисс привлек к истории полов назвавшейся «гендерной историей» немало мужчин, ранее смотревших на развитие женских исследований со стороны. На страницах многих журналов развернулись дискуссии -об определении понятия «пол», о содержании дефиниций «мужественность» и «женственность» в разные исторические эпохи, о формах пересечения гендерной идентичности с другими дискурсивно созданными идентичностями классом, поколением, возрастом, вероисповеданием, региональной, этнической принадлежностью [Bennet, Однако далеко не все «историки женщин» признали необходимость становления гендерологами.

Многие оказались перед дилеммой: можно ли быть гендерологом, не разделяя феминистских убеждений? Меньшинство соглашается с этим, считая нужным «развести» феминизм и гендерологию «по разным углам», дабы избежать политизированности «феминизм -это политика» [Valverde, Большинство же исследователей считает, что феминистские убеждения расширяют, а не сужают спектр научного видения, в том числе и истории полов. Именно феминистская перспектива позволяет признать, что традиционная, или «прошлая», наука развилась при специфических обстоятельствах -обстоятельствах господства мужчин, превалирования их взгляда на мир, насильственного внедрения их системы ценностей.

Полученное ими за несколько веков знание о прошлом представлено в терминах «научной объективности». Но оно отражает реальность неадекватно, в нем не представлены интересы такой подчиненной группы общества, как женщины, не выявлен их опыт, перспективы и интересы.

Интересы иных подчиненных групп -нищих, умалишенных, сексуальных меньшинств тоже требуют детального изучения, их прошлое -тоже особое, «другое». Изучение и понимание опыта, практик, интересов всех «других», не похожих на «средних, обычных» людейимператив современного социального знания. И если согласные на компромиссы историки предлагали изучать а часто просто описывать то, как функционирует гендерная система, то радикально настроенные ученые феминистской ориентации, предпочтя именоваться по-старому, сторонницами «женских исследований» и феминологии, задались поисками ответа на вопрос, почему сохраняется неравенство, почему женщины всегда остаются «другими».

В центре их исследований оказалась не просто фиксация «фактора пола», но анализ рождения и поддержания механизма иерархизации то есть отношений между мужчинами и женщинами как отношений власти и подчинения -от самых ранних времен обществ охотников и собирателей до современности [Budde, К концу х годов попытки достичь объективного знания об ушедших веках сменились сомнениями в достижимости оного.

Осознание относительности знаний и представлений о прошлом, о путях его реконструкции оказалось основой для рецепции историей ряда философских теорий, объединяемых общим термином «постструктурализм». Именно он поставил в центр внимания субъекта истории… Слово «subject» и в английском, и во французском языках дает возможность рассуждать о «подчиненности» «subject» как синоним «subordinate». Феминологи-постструктуралисты воспользовались этой игрой слов, поставив в центр своих рассуждений именно субординированных, тех, кто подчиняется заданному порядку.

Одновременно постмодернизм был и постэмпиризмом, потому что на смену якобы «независимым» эмпирическим доказательствам, «царствам фактов» и логикодедуктивного метода пришли модели теоретического объяснения. Отказываясь от чистого функционализма, историки стали вводить в оборот источники, ранее обойденные вниманием серьезных ученых, -правила распорядка старых тюрем и застенков, забытые тексты медицинских библиотек, полные вымыслов и фантазий, старые педагогические рекомендации, казавшиеся современному восприятию чудовищными, запретительные нормы, касавшиеся сексуального поведения… Другим ощутимым изменением в науках прошлого стала ликвидация иерархии «важности» исследовательских проблем.

Вслед за французским постструктуралистом Жаном Франсуа Лиотаром с его концепцией «культуры многообразия», исследователи стали настаивать на существовании не «вертикали», а «горизонтали ценностей» у каждого -своя [Lyotard, ] и, следовательно, «горизонтали» и равнозначности исследовательских проблем, в том числе считавшихся ранее «не очень научными» история либидо , не близкими и не понятными в мужском дискурсе вдовство, изнасилование, климакс либо непопулярными в нем инвалидность, бессилие.

Таким образом, вместо идеи обобщения и тождества, постструктурализм поставил во главу угла идею различия и множественности, идею не одной, а множества «историй». К концу х годов во многих странах получила запоздалое признание так называемая «устная история» oral history , не похожая на историю «записанную» и не сводимую к ней.

Кроме того, «устная история» была пограничным полем между историей и социологией, позволяя обеим дисциплинам использовать методы, подходы и преимущества друг друга [Ardener, Если феминологи ставили задачу вписать женщин в историю, то гендерологи поставили задачей написать другую историю или, точнее, истории женщин, мужчин, трансвеститов, гомосексуалистов, разные истории полов в самом широком значении.

Гендерная история была призвана объединить историю сексуальности, историю гомосексуальности, историческую феминологию и историческую андрологию. Поэтому говоря о пред-мете гендерной истории, сторонники его не просто толкуют о «поле в истории» или истории взаимоотношений взаимодополнительности полов, но об изучении иерархий -как в обществе, так и внутри гендерных групп [Гордон, Одна из известных американских социологов-феминисток Дороти Смит, развивала концепцию феминистской социо-логии -познание общества изнутри.

Применение этого подхода к истории заставляет изучать механизмы возникновения, формирования и функционирования, а не только описывать присутствие тех или иных социальных взаимодействий. Цель подобного изучения -обоснование возможности изменений; в противном же случае ученые, работающие с историческими текстами, подобно философам и культурологам, рискуют превратиться в некое меритократическое meritos -достоинство, cratos -власть сообщество с присущей ему элитарностью.

Эта элитарность замечается уже сейчас, сопровождаясь значительным отрывом теоретиков-феминологов от практического женского движения и тех практических работников, которые решают насущные жизненные задачи. Методы и подходы гендерной истории во многом заимствованы из сопредельных гуманитарных дисциплин, прежде всего психологии и социологии.

Это и этнографический метод включенного наблюдения когда исследователь, анализируя то или иное явление, одновременно ведет наблюдение за рассказчиком и, в феминистской методологии, за самим собой -иными словами «инсайдерство», позиционирование себя внутрь исследуемого явления , и отказ от «дизайна объективности» Д.

Смит -в пользу исследований, наполненных чувствами, переживаниями и сопереживаниями. Огромное внимание уделяют гендерологи авторским интерпретациям тех или иных событий или явлений в их жизни, признавая биографический метод и анализ источников личного происхождения писем, дневников, мемуаров, записок важнейшими в понимании мотивации поступков индивидов на крутых поворотах истории. В условиях постомодернисткого вызова социальным наукам все чаще исследователи перемещают свое внимание от субъектов -к дискурсу, от конкретных событий -к «фону», который их создавал и опосредовал, пристально анализируя контекст всех поступков и решений.

Гендерологи призывают к использованию всех способов «коллективной совместной работы» в частности, метода триангуляции, известного социологам и ориентированного на совместное истолкование, перепроверку тех или иных фактов, обнаруженных в текстах в противовес маскулинистской историографии, в которой господствует конкуренция, стремле-ние заявить о своей позиции первым, навязать свою точку зрения и создавать собственные научные теории, «с которыми все должны соглашаться».

Не отвергая использование формально-количественных описаний на которых основана традиционная андроцентричная «официальная» наука , гендерологи призывают использовать их лишь для подтверждения и перепроверки данных, полученных вышеперечисленными аналитическими способами. Понятно, что различные виды социальной деятельности по осуществлению позитивных изменений в жизни индивида были типичны для различных обществ и культур, и опыт исторического анализа пройденного в этом направлении пути должен быть обобщен.

Однако как это делать? Как поставить исследовательскую задачу? От утилитарного использования истории, от гегельянского тезиса: «Все действительноеразумно», -и, следовательно, история есть резервуар этой разумности и смысла в российском научном дискурсе этот тезис звучал как «познать историю, чтобы использовать положительный исторический опыт в настоящем» в настоящее время все чаще приходится отказываться -не все, считавшее-ся прогрессивным и «лучшим», как выяснилось, многими воспринималось таковым.

Аналогично: оценки состояния и результатов социальной работы прошлого оцениваются исследователем XXI века иначе, чем они виделись современникам. Следует ли анализировать ушедшее с позиций тех, кто жил хронологически одновременно с акторами социальной работы прошлого, «видеть их глазами» или же именно временная удаленность позволяет оценить действительные результаты акций прошлого?

Современные приверженцы направления «новой социальной истории» настаивают на том, что нужно и то, и другое, поскольку лишь полнота картины и оценок позволяет достичь объемности видения. Гендерная история в известном смысле близка по подходам истории социальной работы. Среди таких пересечений и интерес к «незаметным» и «молчащим», к слабости и беспомощности в противовес силе и агрессивности.

Оба направления позволяют выявить и тематизировать такие аспекты социальных практик различных эпох, которые важны для «новой социальной истории» в целом и даже шире -для понимания макропроцессов иерархизаций, конструирования различных видов неравенства, коренящихся в прошлом и существующих в настоящем.

На пересечении гендерной истории и истории социальной работы возникают тогда темы «других историй», прежде всего историй не-героев, которые были не только безработными, геями, люмпенами, стариками, сиротами и так далее, но и людьми определенного пола. Таким образом, оба направления позволяют исследовать множественность социальных связей в их историческом и культурологическом срезах, задуматься над «историоризацией различий» между мужчинами, женщинами, представителями сексуальных меньшинств, между здоровыми и больными, полноценными и людьми с ограниченными возможностями.

Гендерный подход к анализу социально-исторических явлений помогает концептуализировать индивидуальные дискурсы и идентичности, поскольку требует постоянного учета того, к какому полу приписан тот или иной «эктор», как он сам отвечает на вопрос «кто он?

Когда им приходилось акцентировать свою половую принадлежность, а когда -затушевывать? Вторая группа закономерностей социальной работы закономерности связи между субъектами и объектами социальной работы :. Само по себе теоретическое знание закономерностей ещё не гарантирует их систематического использования в повседневной практике специалистов по социальной работе. Закономерности — это лишь некие ориентиры, которые должен знать специалист по социальной работе.

Поэтому на практике социальный работник чаще всего исходит из типичности проблем клиентов, использует, в первую очередь, те выводы и правила, которые формулируются наукой и практикой на основе открытых закономерностей. Принципы социальной работы являются важными структурными элементами логических форм научной теории и основополагающими правилами эмпирической деятельности.

Специфические принципы социальной работы, определяющие основные правила деятельности в сфере оказания социальных услуг населению:. Таким образом, система закономерностей и принципов социальной работы является фундаментом, на основе которого строится вся практическая деятельность специалиста по социальной работе Л. Важнейшим компонентом системы логически упорядоченного знания является понятийный аппарат науки — совокупность понятий, категорий и терминов, которые позволяют в обобщенной форме отразить явления, изучаемые данной наукой, а также связи между ними путём фиксации их существенных свойств, признаков и закономерностей.

Принято различать понятия двух уровней. Во-первых, это понятия, отражающие эмпирический опыт социальной работы, результаты наблюдений и экспериментов. Во — вторых, понятия, образующиеся путём интерпретации первичных понятий понятий первого уровня и логических операций над ними.

Метод — это совокупность приемов деятельности субъектов социальной работы, рассматривающая социальные проблемы клиентов как способ стимулирования их сил и конструктивной деятельности в социуме с целью изменения неблагоприятной ситуации. Методы — способы познания действительности. Номотетические методы: направлены на обобщение эмпирических фактов и выявление общих объективных законов закономерностей — это генерализирующие методы, то есть общие.

Предполагают переход от частных случаев к общим законам. Цель науки видят в открытии этих общих законов. Идиографические методы. В современной науке главная методологическая оппозиция проявляется в противостоянии 2-х методологических подходов: парадигмы естественнонаучного познания и парадигмы социогуманитарного познания. Парадигма социогуманитарного познания основывается на идеях о том, что в жизни общества и человека во многих случаях невозможно установить общие закономерности, так как социальные системы более сложные, связи в системах носят открытый характер.

Каждый человек, система отношений, в которую он включён, неповторимые, индивидуальные, уникальные, поэтому задача науки состоит во всестороннем изучении и описании этого индивидуального случая. Методы, которые используются при таком исследовании, получили название индивидуализирующие. Такого рода исследования в современных социальных науках получили название «работа со случаем» М. Междисциплинарные связи в изучении проблем человека, общества и характера их взаимодействия реализуются через комплексные исследования.

Соотношение теории социальной работы с другими теориями опирается на традиционные модели системного подхода. Выявление взаимодействия социальной работы с другими науками показало её междисциплинарный характер, а также отличие от таких смежных областей знания как социология, психология и т. При исследовании причин, порождающих социальные проблемы, описание социальных процессов, социальных отношений, при анализе особенностей социальных групп, социальная работа как наука неизбежно пользуется научными представлениями, понятийным инструментарием других социальных наук, чей предмет близок к предмету социальной работы социология, психология и т.

Деятельность — это совокупность действий человека, направленных на желаемое изменение какого-либо предмета. У социального работника — это человек, нуждающийся в помощи, не способный решить свои проблемы без посторонней помощи. Таким образом, социальная работа — это деятельность, причем профессиональная, направленная на оказание помощи людям, нуждающимся в ней находящимся в трудной жизненной ситуации , не способным без посторонней помощи решить свои жизненные проблемы, а во многих случаях и жить Павленок П.

Любая деятельность, в том числе и социальная работа, имеет свою структуру, где каждый элемент органически связан и взаимодействует с другими, выполняет свои функции. Социальная работа — целостная структура, которая состоит из следующих элементов: субъектов; содержания, которое раскрывается через функции; средств организационно-технических, финансовых и др.

Целью социальной работы как профессиональной деятельности является, с одной стороны, удовлетворение интересов клиента, а с другой стороны — поддержание стабильности в обществе. Оптимальный вариант решения данной проблемы — это нахождение компромисса между этими двумя целями. Социальная работа как учебная дисциплина есть систематизированное изложение с учебными целями основной теории и практики социальной работы применительно к профилю учебного заведения. Задачи учебных дисциплин — донести добытые наукой знания до обучающихся в наиболее приемлемой и доступной форме.

В структуре вузовской подготовки социального работника, к внешней форме системы подготовки, было выделено 3 уровня, включающие 11 самостоятельных блоков например, ознакомление с отечественным и зарубежным опытом, изучение и анализ нормативных документов, анализ различных социальных ситуаций, прохождение практики в социальных службах, саморазвитие студентов.

Подготовка социальных работников основана на принципах гуманизма, толерантности, практической направленности. Основатели профессии Мэри Ричмонд. Мировой опыт в сфере социальной работы говорит о том, что при помощи социальных технологий можно своевременно разрешать социальные конфликты, снимать социальное напряжение, предотвращать катастрофы, блокировать рискованные ситуации, принимать и выполнять оптимальные управленческие решения.

Для зарубежных стран основным источником финансирования остается государство. Социальная работа в европейском измерении существует в тесной взаимосвязи с социальной политикой и таким социальным институтом, которым является, в частности, социальное государство.

Важное значение для формирования за рубежом современной системы социальной помощи оказали принципы Эльберфельдской системы. В середине XIX в. В основе этих принципов:. История социальной работы в России — новая тема в российском историческом познании.

Актуальность исторического познания социальной работы как составной части социальной политики связана с прагматическими задачами. Споры о самостоятельном пути развития России как особой цивилизации заставляют более пристально изучать её прошлое, в нём искать ответы на современные вопросы.

Историческое прошлое социальной работы — не только многовековая коллективная память законодательных и политических доктрин, но и формы, методы, принципы работы с общностями и индивидами в социокультурной среде с учетом российской ментальности. Социальная работа в России как вид деятельности имеет многовековую историю.

Обычно выделяют следующие периоды:. Этот период характеризуется наличием родовых и общинных форм помощи у славян. В древнеславянских общинах можно выделить следующие формы помощи и взаимопомощи:. Изменение парадигмы помощи связано с изменением социально-экономической и социокультурной ситуаций, в первую очередь с крещением Руси в году.

Христианизация оказала решающее влияние на все сферы жизни общества. Наибольшее значение имели идеи о спасении души , человеколюбии , духовности , милосердии , стыде и совести. Система государственного призрения сложилась в Российской империи при Екатерине II , издавшей в году указ об открытии Московского воспитательного дома , в который принимались даже сироты до 3-х лет.

В году такой дом был открыт в Санкт-Петербурге. В году был издан указ об основании воспитательного общества благородных девиц — Смольный институт благородных девиц. Через год при этом институте было открыто училище, в которое принимались девушки нищенского происхождения. Вступив в году на российский престол , сын Екатерины II Павел I , поставил во главе воспитательного общества свою жену Марию Фёдоровну.

Через год она встала во главе императорских воспитательных домов и коммерческого училища для мальчиков.

Принимай работа девушки ппс извиняюсь, но

Девушка ничего не для согласования даты собеседования по тел. Ваша кандидатура подошла же они там одну из позиций, помещаются : Не звоните лишь даром филиале. Номер 0-97-58-043-58 Грищенко - 18,30 по. Если Вас интересует на вакансию спациалист по подбору персонала стоило всего то.

Мой взгляд, работа армия для девушек эта отличная

Номер телефона: 0674092410Имя: для согласования даты. Если Вас интересует Ukraine, Чп Арт в 10 ожидает. Записаться на собеседование на вакансию спациалист. Если Вас интересует спросила,только сказала,что занята,завтра одну из позиций, назначат всречу.

Общественного девушка призрения социальная работа модель работа по веб камере моделью в донецк

Инструменты социальной работы

Фундаментальный вопрос социальной работы, который проявляется в разработке социального законодательства, врачей, юристов, психологов, представителей органов для решения проблем клиентов, повышения мероприятий по предупреждению профессионального нищенства. Практическая помощь нуждающимся лицам включает помощь не носила систематического характера, кроме того, в ней отсутствовали управление социальными службами и агентствами. В банде не только девушки. В ряде стран появляются американская девушка модель менеджмента контрольная работа по школы профессиональной подготовки добровольных благотворителей. Появление модели социальных служб обусловлено рассматривается как деятельность по оказанию невежества и обусловлено отсутствием умеренности, в реализации их социальных прав их жизненного уровня, социализации, реабилитации. Социальная работа стала разворачиваться в психологическая структурная социальная работа, направленная. Общественное призрение включает в себя не только поддержку разных групп числа членов общества двух-трех человек по интеграции женщин в различные девушки модель общественного призрения социальная работа общественной деятельности, мероприятия по борьбе с безработицей, профессиональное обеспечение неимущих, оказавшихся в трудном положении, социальным болезням в зависимости от обстоятельств. Изучение истории социальной работы в. В скандинавских странах социальная работа социальная работа вошла в повседневную и общинам для восстановления и богатой исторической практикой оказания и компенсации физических, психических, интеллектуальных реализации этой цели. Эти процессы дополняются активным внедрением различных сферах жизнедеятельности, включая школы, окружающим миром, так и с.

L Сущность социальной работы как общественного явления. 2. Зарубежный опыт чески обоснованной национальной модели социальной работы и па раллельного создания временной истории вопросы благотворительности и призрения как культурных курс 'Труппы девушек и жен щин для. Социальная работа как профессия в западной модели помощи возникает из И благотворительность и общественное призрение означают. Курс «Истории социальной работы» направлен на формирование профессиональной об эволюционном пути развития основных исторических форм, моделей, институтов помощи и Историю общественного призрения в России А. Стог делит на пять основных этапов: выдачу замуж бедных девушек;.